В недавней заметке «Грозит ли российскому рынку ИИ-зима» кратко пересказана статья российского эксперта, в которой представлено динамично распространяющееся мнение о нарастающей перегретости мирового рынка ИИ и неизбежности его краха или радикального спада. Там же приводятся соображения о специфике и перспективах соответствующей ниши отечественного рынка. В целом высказано здравое мнение о том, что на фоне спада или даже краха выживут прагматики, создавшие заведомо полезные приложения. Я согласился с мнением эксперта тем более, что ожидаемое разочарование и спад отношу к конкретной технологии LLM, которая, иногда демонстрируя действительно востребованные применения, на основе маркетингового хайпа выдаётся за мифический универсальный ИИ.
Как бы там ни было, постоянно создаются «ИИ» приложения, за которые кто-то платит деньги, регулярно выделяются огромные инвестиции, которые кто-то считает окупаемыми в сфере «ИИ», время от времени разрабатываются меры регулирования «ИИ», призванные предотвратить негативные влияния нового поколения ПО на общественную жизнь. Вот несколько примеров:
- Как ИИ повлияет на сельское хозяйство России
- Гости Тывы смогут планировать путешествия в регион с помощью ИИ-ассистента для туристов
- Разработчики ИИ попросили поддержки у государства
- Власти представили законопроект о регулировании ИИ в России
- Компания Nebius Group (основателя и бывшего CEO Yandex) заключила контракт на сумму 27 миллиардов долларов на долгосрочные поставки инфраструктуры для ИИ.
Осознав ограниченность псевдоуниверсальной LLM, рынок с некоторых пор ищет другие технологии ИИ, в том числе, более органично применимые к сфере инженерного ПО. На эту тему недавно в блоге Ральфа Грабовски появилась статья «Новички, вложившие 9 миллиардов долларов в ИИ для MCAD» (ссылка в конце этой публикации). Автор приводит несколько ссылок на публикации, предсказывающие скорый финансовый крах LLM в силу фундаментальной ограниченности этой технологии: ИИ на основе LLM не способен понять наш мир, поскольку он заперт в герметичной комнате, заполненной словами, собранными из Интернета, но мир состоит не из слов, а из молекул, атомов и энергии; LLM-моделям не хватает понимания.
Пример альтернативного подхода к ИИ – так называемая World Model AI, включающая физические, пространственные знания, уже развиваемая несколькими фирмами, например, в сфере беспилотных автомобилей.
Ральф Грабовски кратко характеризует несколько новых проектов в области инженерного ПО, в которых анонсировано появление существенных возможностей ИИ, но относительно которых далеко не всегда известно что-либо о содержательных результатах.
Проект Project Prometheus, предположительно нацеленный на создание новой САПР-системы, изначально основанный на методах интеллектуальности, уже получил 6 миллиардов долларов инвестиций; один из инвесторов и член совета директоров – Джефф Безос, бывший руководитель Amazon.
К подобным новым направлениям легко отнести продвижение Nvidia в сторону САПР, выразившееся в недавнем приобретении за 2 миллиарда акций компании Synopsis, которая имеет отношение к САПР уже потому, что с некоторых пор владеет Ansys. В результате этого приобретения Nvidia рассчитывает на внедрение своих решений CUDA, Agentic AI и Omniverse в программные продукты Synopsis.
World Model AI – не такой уж новый подход хотя бы потому, что присутствует в проекте Hexagon ADAS (Advanced Driver-Assistance System), который развивается уже почти 10 лет. ADAS воспринимает реальную окружающую обстановку в виде облака точек и умеет трасформировать эти данные в знания, практически применяемые в ходе перемещения частично-самоуправляемого автомобиля.
Что касается непосредственно лидеров САПР, Dassault Systemes и Autodesk заявляют, что работают над ИИ уже более десяти лет, имея в виду генеративное проектирование, которое десять лет назад они не называли «ИИ». Распространенный сценарий использования ИИ в современных CAD-системах — это запрос к встроенному чат-боту на рендеринг сцены с определенными параметрами, который, по мнению Р.Грабовски, мало чем отличается от поисковой системы. Иногда решения нет, потому что чат-бот еще не запрограммирован с достаточным количеством ответов, что вряд ли характеризует «искусственный интеллект». В Autodesk утверждают, что в системе Fusion много функций ИИ, но дальнейшее изучение показывает, что, на взгляд Р.Грабовски, это, как правило, автоматизированные процессы, похожие на скрипты, заменяющие многие шаги одним.
Далее автор упоминает системы Marble, AMI Labs и Archetype, в которых при желании можно усмотреть наличие элементов ИИ (в оригинале приводятся ссылки).
Похоже, неплохое впечатление на автора произвела архитектурная компания Snaptrude: «Она продвинулась дальше всех в развитии ИИ. Когда вы вводите однострочный запрос, например, «Спроектируйте 3-этажное офисное здание с открытым рабочим пространством, переговорными комнатами и кафетерием», программа тратит около десяти минут на генерацию и оптимизацию первоначальной планировки помещений, соответствующей требованиям строительных норм».
Ральф Грабовски считает, что сегодня MCAD наиболее близок к World Model AI в области цифровых двойников, модель представляет собой копию того, что будет построено и уже построено. Это позволяет проектировщикам запускать симуляции и оптимизацию таких продуктов, как кофемашины и самолеты, до их постройки, а затем отслеживать их работу после завершения строительства. Цифровые двойники по-прежнему создаются человеком. Что касается систем ИИ на основе LLM, они характерны 30% вероятностью сбоя из-за ложных срабатываний — выдумывания информации из-за своей стохастической природы, при том, что содержание одного агента может стоить примерно 100 000 долларов в год.
Выше была кратко пересказана статья Ральфа Грабовски «Newcomers Who Bet $9 Billion on AI for MCAD» (часть 1 и часть 2), в которой приводится немало полезных ссылок на те или иные признаки реализации некоторых элементов полезной или хотя бы перспективной интеллектуализации.