Ещё в 1970 годах исследователи робототехники заметили, что по мере роста человекоподобности симпатия и эмпатия к роботам обычно нарастала, пока в районе «сходства с человеком на 99%» положительная реакция вдруг резко не сменяется чувствами тревоги, неприязни или странности. Назвали это тогда «Uncanny valley» (Зловещая долина). Естественно было вспомнить об этом эффекте, читая очередную заметку Ральфа Грабовски, некоторые цитаты из которой вы можете найти ниже (сложно было удержаться от жирного выделения финальных фраз). Во второй половине этого текста предлагаем ознакомиться с заметкой-воспоминанием о погружении в старинный BIM много лет назад.
Одна консалтинговая инженерная фирма как-то попросила меня провести для них получасовую лекцию о переводе их чертежей AutoCAD в Microstation, используемый региональным транспортным управлением. Когда в конце лекции я попросил задавать вопросы, вице-президент по инженерной части поинтересовался: «Что такое полилиния?»
У меня был клиент, который создавал слайды (помните такие?), фотографируя свой экран с работающим AutoCAD. Я показал им графический редактор, в котором разместил один из их чертежей в полном цвете на чёрном фоне и даже включил их логотип. Они сказали мне, что да, так лучше выглядят и дешевле получается, но им пришлось бы учить Windows, а они не собирались этого делать.
Я показал другому клиенту очень ранний 3D-рендеринг. Они сказали, что используют свой компьютер для планов качества, и если захотят поиграть в Nintendo, то принесут его с собой.
Мой начальник, когда я работал в инженерной консалтинговой фирме, говорил: «Мальчики не печатают», и поэтому не разрешил мне принести мой личный компьютер на работу в 1983 году. Я отчаянно хотел использовать электронные таблицы для наших расчётов, но приходилось продолжать вручную щёлкать калькулятор.
Почему на это может быть полезно обратить внимание? Потому что немалая часть открыто декларируемого отвращения к результатам применения больших языковых моделей и прочего страха перед ИИ основана именно на том, что ИИ пугающе похож на людей: частенько даёт категоричные ответы, нелепость которых через считанные месяцы или в крайнем случае годы становится очевидной каждому (и не будем даже указывать на то, что заметить это можно было сразу, если бы не естественное для всех нас желание скорее переложить ответственность). Говоря о нелепостях сложно не вспомнить статью «Четыре страшные истории о неудачах CAD-проектов, и как избежать таких неудач».
Найти сейчас текст без упоминания ИИ сложно, но иногда удаётся. Если вам тоже интересно прочувствовать, как давным-давно люди осваивали BIM, если хочется увидеть часть их мыслительного процесса, то заметка «How I Let BIM Do the Work» от возглавляющего Dave Edwards Consulting Дэйва Эдвардса может показаться интересной, в частности, потому что её текст значительно отличается от «зловещих» примеров выше.
Ниже несколько фрагментов перевода этой статьи:
Я был пользователем SketchUp, наслаждался его простотой использования, гибкостью и скоростью. В отличие от него, BIM всегда казался мне чем-то высеченным в камне. Я чувствовал, что должен продумать большую часть проектной работы, прежде чем переносить проект в BIM.
BIM даёт мне точную обратную связь по мере проектирования. Одна из процедур, которую я начинаю рано в процессе проектирования — добавление объектов «помещение» с автоматическим расчётом площади. Так можно создавать спецификации, чтобы данные легко проверялись. Я вижу, какие помещения нужно добавить, и соблюдены ли требования к их площади. Это можно усилить с помощью «условного форматирования», которое назначает цвета процентным отклонениям. Обычно я использую четырёхцветную шкалу: зелёный, жёлтый, оранжевый и красный.
Одним из самых больших «Ага!»-моментов для меня как проектировщика стало понимание того, какие архитектурные компоненты скорее всего имеют стандартные размеры (и значит их можно взять из библиотеки).
Что помогло мне (и сделало проектирование в BIM проще), так это разработка компонента окна, основанного не на заданном типе ширина/высота, а такого, размеры которого можно было изменять числовым вводом и растягиванием через визуальные ручки. Я также создал компонент, в который можно было вводить количество стоек и расстояния между ними. Позже я мог заменить их набором каталожных размеров, чтобы они правильно попадали в спецификацию.
Выше — лишь часть мыслительного процесса, через который я прошёл за годы, пытаясь разработать лучшую процедуру проектирования с использованием BIM. Это в основном о том, чтобы думать о технологии по-разному (а может, и нет) и всегда задавать вопрос: «Есть ли лучший способ?» Не просто следовать тому, что может продемонстрировать продавец или учебник, а благодаря правильному управлению и вдумчивому экспериментированию выходить за рамки стандартных процедур к эффективным и прибыльным экспериментам.