Кривая Гартнера не раз упоминалась в публикациях isicad.ru, например, в относительно недавней статье о новых ИТ-технологиях в строительстве:
Идея этой легендарной кривой состоит в том, что, как правило, новое яркое явление вызывает хайп, затем наступает разочарование, а в конечном счете приходит забвение или принятие в спокойном, относительно скромном и ограничено полезном варианте. Как видите на картинке, в данном случае пояснения исчерпывающе подробные, а без подробностей всё довольно просто и до банальности универсально, и, на мой взгляд, даже применимо к возникновению и развитию отношений людей, например, к так называемой влюбленности.
Судя по всему, мировой рынок осознал, что пришло время сопоставить кривую Гартнера с чудесами искусственного интеллекта. Не знаю, кем предложен термин «ИИ-зима», насколько он распространен и кем нестандартно проиллюстрирован,
но я узнал это из статьи «ИИ-зима: как она выглядит и кому нужно ее опасаться» (ссылка в конце), которую хочу кратко пересказать нашим читателям и с полным вариантом которой рекомендую познакомиться.
Статья начинается с утверждения, что сегмент ИИ сильно перегрет, любое значимое событие с негативными коннотациями, произошедшее в этой области, может привести к «эффекту домино» и к «ИИ-зиме». По мнению большинства аналитиков, эта зима практически неизбежна, а ИИ-технологии сегодня находятся на пике кривой Гартнера, поэтому предсказание скорого спада представляет собой не алармизм (панически-эмоциональные предсказания), а вполне консервативный прогноз. Вероятно, мнение аналитиков укрепилось, когда в начале февраля этого года капитализация технологических компаний из-за опасений относительно ИИ потеряла триллион долларов, когда Nvidia отказалась от планируемого инвестирования 100 миллиардов долларов в разработчика ChatGPT и т.п.
Особенность и источник особого риска состоит в том, что ИИ стоит очень дорого: и за счет необходимого накопления и обработки уникально огромных объемов данных, и за счет непосредственного расходования энергии. Обычно в приводимых оценках реальных и планируемых инвестиций фигурируют как минимум десятки миллиардов долларов.
В пересказываемой статье можно встретить, на мой взгляд противоречивые мнения. С одной стороны, все передовые компании повсеместно уже используют ИИ (утверждение во всех отношениях сомнительное). С другой стороны, приводится следующая оригинальная (похоже, показательная) оценка масштабов внедрения ИИ. «…обратимся к экономике киберпреступников, которые очень восприимчивы к новым технологиям. Однако по итогам прошлого года хакеры использовали ИИ-инструменты всего в 1% атак, сообщает Bi.Zone». Впрочем, «число кибератак, в которых LLM — инструмент или цель, растёт, поэтому нужно не только повышать осведомлённость пользователей об угрозах, но и активно развивать системы для защиты от них».
Оценка перспектив краха пузыря ИИ неизбежно сопровождается воспоминаниями о крахе так называемых доткомов (.com): «обвальное падение индекса высокотехнологичных компаний NASDAQ Composite произошло 10 марта 2000 года… Ключевая причина того краха — ошибочная оценка активов и бизнес-перспектив ряда интернет-компаний». С одной стороны, аналитики справедливо предупреждают о немалых вероятностях аналогичных рисков для ИИ, с другой стороны, они не без основания полагают, что за прошедшие четверть века ИТ рынок в целом возмужал, и его грамотные участники сегодня способны более адекватно оценивать риски.
Общий вывод статьи примерно таков: кривая Гартнера обязательно в значительной степени будет реализована и для сферы ИИ, но, с учетом общей ИТ-зрелости, суммарный провал может и не быть катастрофическим, причем точно выживут и в некоторых случаях преуспеют конкретные приложения ИИ.
С указанным выводом я согласен, но моё согласие основано на собственной радикальной оценке так называемого ИИ. Сегодня ИИ – это либо (иногда впечатляюще применяемая) конкретная технология LLM, либо полезные приложения – чаще всего заменяющие достаточно рутинные функции человека и часто неизвестно на какой технологической основе реализованные. Таким образом, разочарование в конкретной технологии вполне может случиться, но нельзя разочароваться в полезных приложениях, даже если они сугубо в маркетинговых целях названы искусственным интеллектом. Скажу ещё радикальнее: ИИ – это фактически этикетка, которую с чрезвычайно разной обоснованностью приклеивают к широкому спектру программно-аппаратных реализаций.
Небольшой завершающий раздел обозреваемой статьи – «А как в рублевой зоне?». Привожу некоторые цитаты:
- Развитие ИИ в РФ идет очень активно. К концу 2025 года сегмент ИИ рос почти вдвое быстрее, чем остальная часть российского ИТ-рынка,
- В российских условиях к ИИ подходят более системно, чем на других рынках,
- Ключевые ограничения здесь — не хайп и не венчурный капитал, а дефицит аппаратных ресурсов, санкционные ограничения, регуляторные требования и вопросы локализации,
- Проникновение принудительного импортозамещения в рассматриваемый сегмент создает серьезные проблемы. Мы пока не создали адекватные языковые и ментальные модели, поэтому используемые ИИ-инструменты выдают нам советы „с акцентом“, не вполне применимые к российским реалиям, и это тоже добавляет скепсиса, провоцирует провал интереса.
От себя добавлю, что отставание от фазы неизбежного провала кривой Гартнера можно считать преимуществом – конечно, если вовремя учесть мировой опыт и не жалеть об упущенной выгоде от использования маркетингового хайпа. С другой стороны, упомянутый скепсис может развеяться, если вспомнить активность успешных лидеров отечественного ИИ. Например: «Сбер», «Яндекс» и другие компании, развивающие искусственный интеллект, просят власти помочь в этом процессе. Государство не готово инвестировать запрашиваемые 400–450 млрд руб., но рассматривает нефинансовые меры поддержки… см. здесь. Так что, возможно, отечественному ИИ-рынку, в отличие от мирового, зима вовсе не грозит.
Кратко обозреваемая статья опубликована в трех частях: часть 1, часть 2, часть 3. В конце третьей части указан источник: Александр Маляревский, внештатный обозреватель IT Channel News.