Эта заметка открывает серию предупреждающих и напоминающих о грядущем 25-летии ЛЕДАСа текстов. В нашу эпоху, по многим характеристикам мало чем отличающуюся от эпохи двухтысячелетней давности, всё так же важно периодически задаваться вопросом, кто же мы такие.
Для небольшого продвижения в сторону ответа на этот вопрос, волнующий не только изредка актуальных философов, но и всегда активных специалистов по найму, мы провели анкетирование сотрудников компании.
И прежде чем добраться до тонких струн наших IT-душ, давайте выясним, а в каком возрасте и с какого языка начинали программировать наши нынешние разработчики компонентов САПР и решателей.
Оказывается, большинство начинали делать что-то интересное в 11-15 лет, но есть немало разработчиков, серьёзно занявшихся программированием после 17 лет. В юном возрасте к программированию часто приобщают родители и родители одноклассников. Кого-то так приводили на работу, где была единственная в те годы возможность потрогать компьютеры. Также нередко срабатывали активность и добрая воля школьных учителей. Они разрешали оставаться в школе после уроков в компьютерном классе и даже предлагали реализовывать что-то полезное для школы: от систем тестирования младшеклассников до переноса компьютерной системы индивидуального обучения с одной архитектуры на другую.
Бывали и неожиданные совпадения. Например, одному из наших будущих сотрудников сперва попалась книга по программированию, что подтолкнуло к поиску других похожих в школьной библиотеке, а потом классная руководительница в сельской школе показала компьютер с ОС Linux (дистрибутив Mandriva).
А иногда в сторону программирования направляет безудержный интерес к компьютерным играм. Например, из-за любви к игре Сталкер и желания сделать для неё «мод» один из наших будущих сотрудников освоил язык Lua.
Было много разного и интересного, но вклад школьных учителей программирования определённо имеет значение в заметной доле случаев. Во всяком случае, школьные уроки для многих из нас определили ответ на вопрос, с какого языка мы начинали программировать.
В лидерах оказались Паскаль и Бейсик, что вполне естественно. Несмотря на то что есть ярые противники обоих этих языков с самой разнообразной аргументацией, эксперимент на нас показал, что как минимум на начальном этапе погружения в волшебный мир программирования эти языки вполне допустимы.
Также нам хотелось узнать, с каким процессором и с какой операционной системой впервые столкнулись сотрудники ЛЕДАСа. Здесь интересно взглянуть как на экзотику, так и на лидеров, косвенно указывающих на возрастной состав нашего коллектива.
Информацию о процессорах чуть сложнее визуализировать, так как не все помнят подробности (например, на вопрос о процессоре отвечали «Pentium»). Поэтому на диаграмме ниже первая строчка намеренно обрезана из-за низкой информативности:
С первой операционной системой всё оказалось проще (в третьей строке идёт «Windows» без указания версии, но на лидерство Windows XP это повлиять уже не могло):
А теперь самое время перейти от бездушных железяк к сердцевине содержательной сути для одних и к не самой значительной части жизни для других — к музыке. Сотрудники ЛЕДАСа танцуют и плавают, разрабатывают учебные курсы и пишут книги, бегают на лыжах, взбираются на скалы, играют в кёрлинг, интеллектуальные игры и т. д. — и всё это очень важно. Но эта часть заметки только о музыкальных инструментах, на которых играют разработчики САПР:
Лидерство гитары ожидаемо, но кто предполагал, что здесь будут домра и балалайка?
Многие опытные преподаватели знают, что любой опрос или экзамен должен не только помогать определять оценку или формировать общее впечатление, но и приносить новые знания. Так что ниже представлен краткий ответ на возникший у многих при изучении этой диаграммы вопрос о том, чем отличается домра от домбры:
Да, интуиция опять не обманула: струны в обоих случаях есть, но у домбры их две, а у домры три или даже четыре, причём домбра крупнее.